Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

3

многократно проверено.

        Миссис Фунт, почувствовав неловкость, спросила, не лучше ли ей уйти, но мисс Стерлинг заверила ее, что напротив, это даже очень хорошо, что при разговоре присутствует женщина.

        – Вы как женщина сможете меня понять – там, где инспектор не поймет меня как мужчина. Не обижайтесь, инспектор, но вы не поняли меня как мужчина, когда предположили, что мой любовник меня разлюбил. Он не разлюбил. Он просто кудато испарился.

        Такие случаи бывали. Не в практике инспектора, но они были описаны в литературе. Банда преступников испарила из подвалов банка весь золотой запас, а в другом месте вернула его в твердое состояние. В газообразном виде золото свободно прошло сквозь замочную скважину, и не потребовалось взламывать дверь. Еще были описаны случаи испарения валюты, ценных бумаг, но чтобы испарился живой человек – с этим инспектору не приходилось встречаться.

        – А ваш… любовник… он семейный человек?

        – Если бы вы, инспектор, были женщиной, я бы вам объяснила, что такое семейный человек для несемейной женщины. Несемейные мужчины тянутся к семье, а семейные – из семьи. Поэтому я могу полюбить только семейного мужчину.

        – Я тоже люблю семейного мужчину, – сочла нужным вставить миссис Фунт. – Но не из чужой же семьи.

        – Глядя на вас, я так и подумала, – ответила мисс Стерлинг, не скрывая подтекста.

        – И вы легко находите этих… любовников? – брезгливо осведомилась миссис Фунт. – Надеюсь, не всегда с помощью полиции?

        Мисс Стерлинг не приняла иронии.

        – Если бы он был жив, он бы пришел ко мне, приполз на последнем дыхании. Если б перед ним встали Гималаи, тропические леса, непроходимые болота, Северный Ледовитый океан… Он бы приполз ко мне по льдам, как Фритьоф Нансен, как Амундсен.

        – Вот как! Вы знаете и их?

        – Я себя знаю.

       

Глава вторая НОВЫЕ СОБЫТИЯ В РОМАНЕ ДАНИЕЛЯ ДЕФО

       

        Корректор Крект читал роман Дефо «Робинзон Крузо», выходящий в издательстве Рокгауза пятьдесят седьмым изданием. Он третий раз перечитывал заключительные страницы рукописи, но чтото в них его не удовлетворяло. Что бы такое могло его не удовлетворять? Запятые были на месте, слова переносились правильно, по слогам, – все соответствовало грамматическим правилам. И все же в тексте чувствовался какойто подвох.

        Корректор Крект дочитал рукопись до конца и задумался.

        «Робинзон Крузо» – его любимый роман, потому что в нем почти нет трудных случаев написания. Вероятно, поэтому роман выдержал столько изданий. С ним ни в какое сравнение не шли романы Дауккенса, этого пирата стилистики, каждая фраза которого опутывала, как веревка, а каждое слово было, как нож, приставленный к горлу читателя. Не могло сравниться с романом Дефо и творение его современника и земляка, сочинившего этого дурацкого «Гулливера». Лилипуты, великаны, какието людилошади. Как будто автор специально собрал все, чего в жизни не бывает, и поместил в свой роман. А зачем читателю то, чего не бывает? Он и то, что бывает, еще как следует не узнал, а ему забивают голову фантастикой.

        В борьбе с фантастикой реальности приходится нелегко. Люди тянутся к чемуто невероятному, им нравится удивляться, а реальность уже не может их удивить.

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту