Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

12

Коммерсант, пытаясь внести здравый смысл в эту эмоциональную неразбериху.

        – Вероятно, у вас был повод его утопить? Он, наверно, вас оскорбил, унизил ваше достоинство?

        Он, как преподаватель на экзамене, подсказывал ей ответы. Несмотря на ее враждебность, он всетаки хотел ей помочь.

        Студентка подтвердила, что офицер унизил ее достоинство. Нет, лично ей он ничего не сделал, он даже ее не заметил. И все же он унизил ее достоинство.

        Здравый смысл исчез, опять началась какаято путаница. Как можно унизить достоинство девушки, не видя ее и не подозревая о ее существовании? Профессор сказал, что сам факт оккупации унижает достоинство каждого человека. Но, конечно, не до такой степени…

        – Так вы из политических соображений? – догадалась Парикмахерша. Она была далека от этих соображений, да и вообще от оккупационных властей: все они стриглись не у нее, а в соседнем зале.

        – Как бы ни было, я одна буду за это отвечать. – Студентка шагнула к выходу, но Старуха оказалась там раньше.

        – Это не вы утопили офицера.

        – Откуда вам это известно?

        Старуха улыбнулась своей возвращенной молодости:

        – Мне известно. Потому что его утопила я.

        – Вы? Пожалуйста, не смешите! С вашим ревматизмом, радикулитом, с вашими спазмами… – Бакалейщица перечисляла болезни, на которые Старуха жаловалась не раз, и каждая была весомым аргументом и наповал сражала болящую, как сражают только болезни.

        – Ну и что, что радикулит? – отбивалась Старуха. – Стоит мне собраться с силами…

        – В вашем возрасте это не так просто.

        Он был молод, Коммерсант, и не выбирал выражений, говоря о чужом возрасте. Но Старуха больше не стеснялась своего возраста: ее возраст давал ей право выйти первой, удержать эту молодость, отдав вместо нее свою старость. Отдать старость взамен молодости – это значит снова стать молодой… Студентка обняла Старуху за плечи:

        – Ну, пожалуйста… Они вам все равно не поверят. А мне поверят, я скажу, что он меня оскорбил, унизил мое достоинство…

        Как будто Старуха этого не может сказать. Как будто у нее нет достоинства, которое можно унизить.

        – Женщины! – воскликнул Профессор. – Почему вы берете на себя неженские дела? Разве там не было мужчин? Разве некому было утопить офицера?

        – Кого вы имеете в виду? – сухо спросил Коммерсант.

        Возникло молчание, которое сначала было неловким и беспомощным, но потом, крепчая, становилось все более выразительным, уверенным и могучим. И, нарушая это торжественное молчание, Профессор сказал:

        – Я имею в виду себя.

        В минуту опасности медляквещатель становится на голову и начинает вещать. Другие жуки разлетаются, а он медлит, потому что ему нужно оповестить… всех, кому грозит опасность, оповестить…

        – Что, не похоже? Кабинетный ученый, книжный червь, и вдруг – такая партизанщина. А между тем… – Профессор говорил быстро, не так, как на лекциях, как будто боялся, что сейчас прозвенит звонок. – Я его сразу заметил. Когда он разделся и вошел в воду, я последовал за ним… В молодости я был неплохим пловцом да и сейчас… В общем, я решил его утопить…

        – Из политических соображений? – поинтересовалась Парикмахерша.

        – Из политических. Из государственных.

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту