Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

40

телепатию, используя в пунктах приема людей, наиболее слабых, не способных мыслить самостоятельно, а привыкших жить по чужой указке. Так они внушили слепому, безвольному старику свою «Илиаду», а вслед за ней и «Одиссею» – произведения, даже по своим размерам не соответствующие скромным масштабам Земли, а рассчитанные на более крупную цивилизацию. Так они внушили совершенно безвестному в то время Копернику мысль о том, что Земля вращается вокруг Солнца. Имто со стороны это было видно, а как мог это видеть Коперник, который неотлучно жил на Земле? А Леонардо да Винчи? Используя болезненную слабость его психики, внеземные цивилизации наперебой внушали ему то портрет Моны Лизы, то проекты летальных аппаратов и гидравлических машин, то неизвестные на Земле, но известные каждому внеземному школьнику математические, физические и прочие банальности. А Галилей? А Шекспир? Чего только не навнушали им, пользуясь их психической слабостью и неспособностью самостоятельно мыслить. Все они, начиная с Гомера, были слепым орудием в руках внеземных цивилизаций».

        Руководитель делегации перевел дух: письмо оказалось длинное.

        – «Нам, – продолжал он, – людям с крепкой психикой, ничего такого не внушишь: ни «Фауста», ни «Божественной комедии». Потому что мы твердо стоим на своих ногах и в наши земные головы приходят только наши, земные мысли. Так почему же вы, уважаемые издатели, охотней печатаете явно внушенные книги Бальзака и Достоевского, чем земные, самобытные книги авторов, которых я из скромности не хочу называть? Почему вы, уважаемые читатели, охотней читаете внушенные книги Бальзака и Достоевского, чем земные, самобытные книги авторов, имена которых назвать мне опять же не позволяет скромность?» Дальше следует подпись: писатель Дауккенс.

        – Неужели Дауккенс? – ахнул Рокгауз. – Мы же его печатаем. Дауккенс, мы же вас печатаем, неужели вам мало?

        – Вы печатаете, а они не читают, – вздохнул Дауккенс.

        – И изза этого вы накатали телегу на всю земную цивилизацию?

        Дауккенс промолчал.

        – Теперь вы видите, – продолжал руководитель делегации, – что Дауккенс – наш человек. Каждый земной писатель – это наш человек, поскольку он несет в себе космос. – Он почемуто подмигнул инспектору: – Верно, инспектор?

        – Почему он все время говорит про инспектора? – ревниво спросила миссис Фунт. – Вызвал нашего Гарри, а говорит про инспектора.

        – Наверно, потому, что инспектор нашел нашего Гарри, – успокоила ее мисс Стерлинг. И улыбнулась – не инспектору, не Гарри, а неожиданно – руководителю экспедиции. – Оставьте нам свое имя, – попросила она. – Вы ведь улетите, исчезнете, испаритесь, как это обычно бывает с мужчинами, пусть же на Земле останется ваше имя.

        Руководитель экспедиции бросил на мисс Стерлинг космический взгляд, в глубине которого затаилось чтото очень знакомое и земное, и сказал, уже направляясь к выходу:

        – Меня зовут Сель Ави.

        – Но позвольте! – воспрянул духом Дауккенс. – Ведь cest la vie, если не ошибаюсь, означает: такова жизнь? Неужели и у вас, в вашей бесконечности, такова жизнь?

        – Жизнь всюду такова, – сказал руководитель экспедиции.

        Вслед за тем южнорыбцы послали землянам последний привет и улетучились

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту