Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

3

путь. Особую спортивную остроту приобретут наши подводные путешествия во время глушения рыбы. Нужно будет нырнуть и вынырнуть между двумя взрывами, чтобы не разделить с рыбой ее судьбу.

        Рыбе некуда уйти от своей судьбы, и она будет всплывать вверх белыми животами, как отдыхающие на пляже, которые еще не успели загореть. Рыбы будет не меньше, чем отдыхающих в разгар курортного сезона.

        Ее будут глушить динамитом. Рыбы много, динамита много – почему не глушить?

        Но мы, конечно, не будем ее глушить, мы будем подбирать уже глушеную. То есть, поступать более справедливо: глушеная рыба не должна пропадать. Не мы одни такие справедливые. Сколько вокруг одной несправедливости кормится справедливых, еще никому не удалось подсчитать.

        Ныряя между двумя взрывами, мы испытаем нечто похожее на то, что должна испытывать рыба, – с той разницей, что ей вынырнуть некуда, она в своей стихии, а мы в ее стихию пришли. С динамитом.

        Но это после. А сейчас я только уходил в плаванье. Я получил койку в кубрике, осмотрел машинное отделение и уже готовился встать на вахту.

        Однако двигатель молчал. На всем судне никто, кроме меня, не уходил в плаванье.

        «Эдельвейс» отплывал только через три дня.

        Я оказался в трудном положении: все мои знакомые знали, что я ушел в плаванье, и вдруг я вернусь. Что они могут подумать?

        Когда идут за цветком эдельвейсом, с полпути не возвращаются.

        В кубрике я ночевал один: все наши матросы и мотористы предпочитали ночевать в домашних условиях. Они, как настоящие морские волки, любили беpeг больше, чем море, а я, как коренной житель суши, предпочитал суше морской простор.

        Весь следующий день я не сходил на берег, боясь встретить когото из тех, кто знает, что я ушел в плаванье. Три дня и три ночи я не покидал корабля, заранее отбывая любимое наказание механика, к которому он сводил наш с ним учебный процесс:

        – Трое суток без берега!

        Сколько я отсижу этих суток без берега! И пока я буду их отсиживать, Коканя признается Прошке в любви – не словами, конечно, а удвоенными порциями. Увидев эти порции, моторист Федька, большой любитель поесть, погрустнеет и скажет, отводя глаза от своей тарелки:

        – Все, Прохор Иванович, улыбнулась тебе твоя звезда. В счастье своем не забудь о нас, голодных и убогих.

        Прошка, конечно, будет уминать все признания, но в ответ будет только поправляться, а это, конечно, для женщины не ответ. И однажды Прошка и Коканя сядут в шлюпку, чтобы плыть на недалекий пустынный островок.

        Коллектив, конечно, выйдет их провожать, выскажет им различные советы и пожелания.

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту