Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

1

        И сюда, в затерянный уголок, куда не ступала нога обычного человека, проникла весть о доселе не слыханной операции: о замене больного сердца здоровым.

        Разговор происходил за завтраком, вскоре после ночного сна, когда голова работает особенно ясно, и отставной генерал сказал:

        – Да… такие новости…

        Угасающая звезда вспомнила, что больному пересажено сердце женщины. Ее интересовало, как это может отразиться на мужчине. И как это отразится на женщине – если пересаживать наоборот. Отставной генерал сказал, что он скорее умрет на поле боя или, скажем, здесь, в санатории, чем даст всадить себе в грудь женское сердце. Потому что как солдат и мужчина… Генерал внезапно замолчал, позабыв, о чем хотел говорить.

        – А вы как считаете? – спросил он, ища, кому бы передать ускользнувшую нить разговора.

        – Чепуха! – отрубил эту нить скотопромышленник, внешне очень похожий на римского философа Сенеку, но уступавший ему в мастерстве выбирать выражения. – Пусть хоть сердце крокодила, лишь бы работало!

        – Все же я предпочитаю человеческое, – рассудительно сказал министр финансов. – В крайнем случае я готов заплатить… – И он полез в карман, где содержались финансы его державы.

        Генерал подумал, что в битве при этом (ему не удалось вспомнить при чем)… он допустил серьезную ошибку. Если б он мог повторить битву при этом (просто начисто вылетело из памяти!)… но он не мог, потому что, вопервых, находился в отставке, а вовторых, война давно кончилась, и, самое главное, он так и не мог вспомнить, где же происходила эта самая битва,

        – Цезарь и Линкольн прожили по пятьдесят шесть лет, – сказал сенатор. – Макиавелли и ВальдекРуссо – по пятьдесят восемь, Макдональд и Бриан – по семьдесят… Быть может, мир сейчас был бы другим, если б они прожили на несколько лет больше.

        Адвокат положил себе ветчины, которую он ел в самых отчаянных случаях, когда видел, что в жизни уже ничего нельзя изменить. Он положил себе три куска ветчины и принялся есть под внимательным взглядом кинозвезды, которая не могла избавиться от изнуряющей мысли, что в жизни еще не все потеряно.

        – Жизнь – это своего рода гигиеническая гимнастика: прежде чем лечь в землю, рекомендуется походить по земле, – сказал романист фразу из своего романа.

        После завтрака все занялись процедурами. Те, кому предписано было ходить, – ходили, те, кому предписан был свежий воздух, – просто дышали свежим воздухом. Генерал, страдавший ожирением сердца, делал вольные упражнения: он ложился на спину и старался поднять ноги так, как поднимал их в далекой молодости. Адвокат, одиноко сидя в

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту