Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

31

столетии.

        Они тут же оказались в пункте отправления Магеллана, но корабли великого мореплавателя уже ушли. Верней, еще не пришли.

        – Они вернутся через три года, – сказал Гарик Черный. – Выходит, мы прибыли преждевременно. Чтото у меня измерение барахлит. – И Эрик сообразил, что передвигались они при помощи этого, неизвестного ему измерения. – Ну, ладно. Тогда мы в Индию поплывем, опередим Васко да Гаму.

        – Его опередил уже Афанасий Никитин, – высказал Эрик неожиданные для себя сведения.

        – А мы и Афанасия опередим. Только маршрут возьмем Васкин: обогнем Африку – это будет сенсация для десятого века.

        И вот они стояли в Лиссабонском порту, в котором не было и признака кораблей Васко да Гамы: ведь прибыли они в Лиссабон на тридцать лет раньше – именно на столько лет опередил Афанасий Никитин португальского путешественника. И не у кого было спросить про Васкин маршрут.

        – Измерение барахлит, – Гарик и тут свалил на никуда не годное измерение, хотя в данном случае был виноват сам. – Может, ты откроешь Берингово море? Я сведу тебя с Берингом.

        – Нет, – сказал Эрик Рыжий, – я не хочу в Берингово море. И не хочу в море Лаптевых. Я хочу открыть Вемэрику, больше мне ничего не нужно.

        – Америку так Америку, – сказал Гарик Черный, называя эту землю на общепринятый лад. – Только поскорей, у меня мало времени.

        Да, его измерение понастоящему барахлило: они прибыли за целый год до начала экспедиции Колумба. Гарик звал открывать Австралию, чтоб утереть нос голландцам, но Эрик Рыжий категорически отказался: свою, мол, Вемэрику он не променяет ни на какую Австралию.

        – В таком случае оставайся, – сказал Гарик Черный. – А у меня дела поважней, чем твоя Америка: я собираюсь открыть антипланету Ялмез, обставить Хасана Амира.

        («Ну и проходимец этот Гарик! Почище Эрика…» – подумал инспектор Шмит.)

        – Только бы измерение не подвело, – сказал Гарик, кивнув на прощание Эрику. И в ту же секунду исчез.

        В Испании времен Торквемады люди исчезали тысячами, поэтому исчезновение Гарика никого не удивило. На него просто не обратили внимания. И на Эрика никто не обратил внимания: мало ли оборванцев слонялось по Севилье.

        Он слонялся по Севилье, переходя из трактира в трактир, и чувствовал себя неуютно в чужом времени. Вемэрика отодвигалась все дальше, и ее заслоняла родная Скандинавия, а также незабвенный десятый век. И ему уже начало казаться, что не существует Великого Материка Эрика, что есть только Эрик – без всякого материка.

        – Я хочу домой, – так закончил Эрик свой печальный рассказ, и в его зеленых глазах загорелась

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту