Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

18

И чтобы быть твердым, потому что на войне нужно быть твердым, а это нелегко с его мягким характером. Главная его беда: Збышек всех жалеет. Юрек говорит, что и в мирное время не надо никого жалеть, потому что жалостью только обидишь человека. Збышек это понимает, он не хочет никого обижать – и всетаки жалеет, стараясь, чтоб другие этого не заметили. До войны Збышек был подручным каменщика, строил здания, которые потом разрушила война. Збышек ненавидит войну, потому что она враждебна его профессии. А чему она не враждебна? Она всему враждебна, война.

        А профессия Юрека – разве ей не враждебна война? До войны Юрек был шофером автобуса. Он столько перевез пассажиров, что они могли бы составить население нескольких больших городов. А то и целой страны не слишком больших размеров. И ни один из пассажиров не мог пожаловаться на Юрека, что он доставил его не вовремя или куданибудь не туда. Автобус следовал строго по расписанию и останавливался во всех положенных пунктах.

        А теперь пассажиров Юрека гонят пешком или возят в таких автобусах, в которых никуда живым не доедешь. А сам Юрек ходит пешком по горным лесам, избегая шоссейных дорог и предпочитая им бездорожье. И он, влюбленный в машины, уничтожает их, превращает в ненужный лом, потому что этого хочет война, враждебная его мирной профессии.

       

        – Анна, – говорю я, – я вижу, как вы тоскуете по мирному времени. Хотите, я отвезу вас в мирное время?

        – Отвезти можно в какоето место.

        – А я отвезу вас во время. В такое время, где вы не услышите ни одного выстрела. В будущее, за две тысячи лет. Там все иначе. Там люди долго живут и умирают только от старости. Там никто не пытается отобрать у человека жизнь…

        – Рассказывайте, Янек. Мне так хорошо вас слушать.

        – Там, куда я вас отвезу, никто не слышал разрыва бомб и не видел, как столб земли заслоняет от человека небо. В этом мире, Анна, человек может быть человеком, не рискуя заплатить за это дорогой ценой. На Нюрнбергском процессе…

        – На каком процессе?

        – Это из истории. Был когдато такой процесс, – заметаю я следы будущего. Ее будущего, а моего прошлого… – Конечно, когда вокруг такое творится, трудно поверить в другую жизнь. Но если вы мне поверите, Анна, если вы мне поверите… Мы сядем в Машину Времени и помчимся сквозь времена, и нас не догонит самая быстрая пуля…

        – А Вацека, наверно, уже догнала…

        Она опять вспоминает о Вацеке, об этом несостоявшемся ученом, сначала предавшем свою математику, а потом предавшем отряд. За математику я его не виню, к математике я никогда не питал симпатий. Недаром профессор Посмыш

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту