Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

43

его вернули сюда. Чтоб не компрометировать историю. Те, что не способны навести порядок в настоящем, любят его наводить в прошлом и будущем.

        «А про гору Горуню материалы случайно не у вас?» – перешел Калашников к главной цели своего визита.

        «Гора Горуня? Постойте, постойте… Может быть, Шипка? Или Сапунгора?»

        Горуня и Шипка – что может быть у них общего? Совершенно разные горы и находятся в разных местах…

        Но старый сотрудник не зря вспомнил о Шипке и Сапунгоре. Потому что Шипка – это провал замыслов турецких агрессоров. А Сапунгора – это провал замыслов немецких агрессоров. А гора Горуня – это провал чего?

        Калашников, собственно, и пришел сюда за ответом на этот вопрос. А выходит, что самому нужно и отвечать. Вот такое самообслуживание.

        «Мне всегда казалось, что это гора… – заговорил он в некоторой растерянности. – Но теперь я в этом не уверен. Возможно, это провал чьихто агрессивных замыслов, только перевернутый так, что он выглядит, как гора. Может быть, там, внутри, вообще пусто и только сверху высоко».

        «Ну, это распространенное историческое явление, – кивнул знаток исторических явлений. – Некоторые исследователи считают это закономерностью: чем больше высоты, тем больше пустоты. Я не хочу называть имен: хотя их высота уже рассекречена, но пустота пока что в спецхране».

        Калашников еще насколько раз переводил разговор на Горуню, но разговор почемуто тут же оказывался на Шипке или Сапунгоре. Наконецто старичок посоветовал обратиться к Энне Ивоновне, которая, кстати, была обыкновенная Анна Ивановна, но было неудобно называть так обыкновенно главного завсекса. «Зав… кого?» – Калашников почувствовал, что его прошибает пот. Но все оказалось намного проще и спокойнее.

        Оказалось, Энна Ивоновна – завсекс в смысле заведующего сектором справок. И старичок к ней как раз собирался, чтобы передать рассекреченные работы дедушки Калашникова. Здесь, в отделе умолчания, дедушка – уже в посмертном заключении – провел сорок лет, но посмертная жизнь бессмертна, это давно доказано, и каждый дождется своего часа.

        Старый заведующий достал со стеллажа папку.

        «Мне бы хотелось, чтобы вы сами ей отнесли. Внук освобождает дедушку из тюрьмы – в этом есть чтото символическое».

        Он протянул Калашникову папку, аккуратно перевязанную ленточкой. Калашников дернулся по направлению к папке и обмяк: у него на глазах скоропостижно скончался его дедушка.

        На папке значилось: «Труды профессора Индюкова».

        «Вы самолично доставите эту папку нашей великолепной Энне Ивоновне. Там у нее на дверях табличка: «Скоро буду», но

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту