Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

20

указал на стол.

        – Ага, так вы ее автор?

        – Скорее наоборот. Дорогой Рокгауз, вы же там немного обо мне прочитали. И я вас хочу заверить: все, что вы прочитали, – правда, хотя и находящаяся за пределами действительности. Это более широкая правда, понимаете?

        – Я ничего не понимаю и не хочу понимать.

        – Вы не хотите, потому что находитесь в плену своих желаний. А вы попробуйте вырваться из этого плена в мир других желаний, вам неведомых. И вы сразу захотите меня понять. И поймете, что я существую в вашем воображении.

        – Что за чертовщина! Какое вам дело до моего воображения? Кто вам позволил лезть в мое воображение?

        – Вот эта рукопись, – сказал человек по имени Гральд Криссби.

        – Мне нет дела до этой рукописи! – вскричал издатель Рокгауз, делая невольный шаг к тому, от чего предостерегал его доктор Фрайд. – Эта рукопись никогда не станет книгой!

        – Очень жаль, – вздохнул посетитель. – Очень, очень жаль. Вы обрекаете меня на прозябание в единственном вашем воображении, в то время как я мог бы существовать в воображении десятков, сотен тысяч людей.

        – Какая вам разница? Существовать в воображении – все равно, что вовсе не существовать.

        – Вы не правы, дорогой Рокгауз. О, как вы не правы! Да вы возьмите хотя бы… – Гость пошарил глазами по комнате, выбирая, что бы такое взять. – Да хотя бы вот этот стол. Ведь и он существовал сначала в воображении. И все, все, что сделано человеком, существовало сначала в воображении. И даже вы, Рокгауз, до того, как появились на свет, существовали в воображении своих родителей, правда, быть может, несколько другим – более добрым, умным и понимающим.

        – Я запрещаю вам говорить о моих родителях!

        – Простите. Я проявил бестактность, заговорив о тех, кто уже существует только в воображении. Вы видите, как далеко простираются границы воображения: оно предшествует действительности и продолжает ее. И если финин уже существует в воображении, то со временем он проникнет в действительность – как космический корабль из воображения Циолковского и паровоз из воображения Стефенсона.

        – Нашли с чем сравнивать! Кому нужен ваш финин, зачем это превращать ощущения в свою противоположность?

        – Представьте себе, что вы замерзаете на снегу Мороз тридцать градусов, и ничто вас уже не спасет, ничто не согреет. И тут вы достаете из кармана финин. Глотаете. И вы спасены. Вы лежите на снегу, температура которого плюс тридцать градусов.

        – Вот еще выдумали – с чего это мне замерзать?

        – Тогда представьте: вы прожили столько лет, что почти совсем утратили вкус к жизни. Пища вам кажется невкусной, работа неинтересной, юмор несмешным… И тогда вы принимаете финин, и все преображается. И несчастье ваше становится счастьем.

        – Послушайте, как вас там…

        – Человек по имени Гральд Криссби.

        – Послушайте, Криссби, вы просто меня морочите, я не верю ни одному вашему слову. Если жена станет любимой, куда вы денете эту женщину Сю?

        Гральд Криссби ответил не сразу. Он посмотрел на рукопись, одиноко лежащую на столе, и вздохнул:

        – Сю поймет. Сейчас она не понимает, но когда примет финин, все поймет, и мы с ней останемся друзьями. Потому что… Вы понимаете, звезда Канопус

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту