Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

32

была проложена широкая магистраль и построена многоколейная железная дорога.

        Одно непонятно: как это все попало в биографию Калашникова? Сам он жил не в объезд, не старался переделать свое «плохо» на «хорошо», хотя последнее не только не возбранялось, но даже приветствовалось. Не только в производственных показателях, но и в печати, и в литературе «плохо» массово переделывалось в «хорошо», и уже, казалось, невозможно жить хорошо без «плохо», потому что нечего будет переделывать в «хорошо»…

        После Машенькиного ухода (а на самом деле прихода, но в обратном направлении) Калашников опустился на край обрыва и стал любоваться видом, который открывался внизу. Лес был населен красками, звуками, запахами, они жили, как люди в городе, встречались и общались между собой. Покинет запах родной цветок и полетит прогуляться по лесу, подышать свежим воздухом, а заодно и узнать, что там слышно. А навстречу ему – журжур, бульбуль, трахтарарах! И он уже знает, что слышно, и может возвращаться домой… Но найти дорогу домой очень сложно для запаха.

        И побредет он дальше, и будет брести, насколько его хватит, как все мы по этой жизни бредем. Как бредет гдето журжур, бульбуль, как трахтарарах шагает метровыми шагами. Как бы он сейчас пригодился, этот трахтарарах, потому что навстречу лесному запаху из города вышел смрад – у него свои дела на большой дороге. И забьется запах в лапищах смрада, и вспомнит свой далекий цветок, зачем он только покинул его? Но если б запахи не покидали цветов, в мире не было бы ничего, кроме смрада…

        Посидев с полчаса, Калашников встал и побрел вниз по тропинке.

        Внизу на опушке леса жена его объясняла детям, как нужно собирать грибы. «Как здесь хорошо!» – сказала она.

        И тут же со своими пустыми корзинками они пошли на станцию, к электричке. Сели в поезд и поехали домой, делая детям замечания и наставляя их, как они должны себя вести в лесу.

        Дома они позавтракали, умылись и легли спать. А когда вечером встали, жена сказала: «А не поехать ли нам завтра по грибы? Кукушкины уже десять банок замариновали».

        Продолжение этой биографии, которое предшествовало ее началу, было уже совсем в другом городе. Калашников учился там в институте.

        Институт, как нормальное учебное заведение, старательно переделывал «плохо» на «хорошо» и «хорошо» на «плохо»: хорошим студентам перекрывал пути, а плохим открывал в науку зеленую улицу.

        Не все, конечно, удавалось. Были такие «плохо», которые никак не становились «хорошо», но были и такие «хорошо», из которых никак нельзя было сделать «плохо».

        Биография наращивалась

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту