Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

18

только замысел. Но если воплотился – это уже плагиат.

        Конечно, замыслу легче: за него спросят с автора. А кто автор Калашникова? Неизвестно. Существует воплощенный замысел, а кто автор – неизвестно. За него никому ни лавров, ни взыскания – будто его вовсе нет.

        Нужно верить, говорил режиссер. Очередь должна верить, что она очередь, чтобы ей поверил зрительный зал, чтоб ему самому захотелось стать в эту очередь.

       

        В горах у Калашникова был ручеек. Он сбегал по склону горы, в полной уверенности, что впадает в речку. Но внизу не было речки, там была трясина, в которой бесследно исчезал ручеек. Но он об этом не знал и продолжал весело бежать по склону.

        Потом ему объяснили его заблуждение. Правда восторжествовала, но он перестал торжествовать. Он больше не верил в речку, а в трясину верить не хотелось, и он засох от печали и разочарования. И склон, по которому он бежал, высох, потому что некому было его орошать.

        Странно как получилось: пока ручеек верил в то, чего не было, и сам он был, и вокруг него чего только не было. А как перестал верить…

       

12

       

        Для женщины, говорила Жанна Романовна, главное – встретить хорошего человека. Хороших людей много, но они почемуто редко встречаются. Они как воздух, который всюду, а потрогать его нельзя. И только редкоредко бывает так, что воздух вдруг материализуется и ты сможешь им не только дышать, но и взять его за руку, заглянуть в глаза, поговорить с ним о здоровье и о работе.

        Вообщето быть хорошим человеком нетрудно. Не нужно бросаться в огонь и в воду, спасать горящих и утопающих (как говорит директор гостиницы, спасать горящих от утопающих и утопающих от горящих), нужно только одно: со всеми соглашаться. Даже если имеешь свое мнение (хотя иметь свое мнение еще трудней, чем иметь свою виллу на берегу БабэльМандебского пролива, – тоже выражение директора), все равно надо соглашаться. И с горящими, и с утопающими: «Что вы? Громче, пожалуйста! Ах, на помощь? Совершенно с вами согласен. На вашем месте я бы кричал то же самое».

        Нужно ли говорить, что Калашников был именно тем человеком, которого всю жизнь ожидала Жанна Романовна? Он по природе своей со всеми соглашался. Когда Жанна Романовна с ним разговаривала, она разговаривала как бы сама с собой – до того точно Калашников воспроизводил ее мысли и настроения. И вдруг все это рухнуло, и Жанна Романовна почувствовала себя, как отставший от каравана верблюд, который все еще надеется догнать караван, уходящий все дальше и дальше.

        Если изобразить это на географической карте, то Зиночка и Калашников были Евразией, а в

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту