Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

1

       

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

       

1

       

        Опережая Суворова на две тысячи лет, Ганнибал совершал свой исторический переход через Альпы.

        Была осень. Шла Вторая Пуническая война.

        И до чего же она прожорлива, победа, сколько она сжирает людей! А поражение? Разве оно не сжирает людей? Когда они пируют за одним столом (а они всегда за одним столом), поди разберись, кто больше сожрал – победа или поражение.

        Об этом не думает Ганнибал. Он продолжает свой исторический переход через Альпы.

        Это не Ганнибал. Это Калашников. И не через Альпы он идет, а просто по улице, хотя мысленно повторяет высокий путь Ганнибала.

        Исаак Ньютон не может скрыть удивления: почему это человека тянет вверх? Ведь, согласно открытому им закону, человека должно тянуть вниз, к земле.

        Ньютон ошибается. Это реки текут сверху вниз, а люди текут снизу вверх, поднимаясь к вершинам знаний, чинов, житейского опыта. Может быть, закон всемирного притяжения к земле имеет оборотную сторону – притяжение к небу?

        Ньютон в раздумье продолжает путь.

        Это не Ньютон, это Калашников.

        На складе истории столько замечательных биографий. Всего только раз использованные, они навсегда похоронены, а ведь могли бы еще служить. А мы с чем живем? С какими мы живем биографиями?

        Хорошую биографию можно носить и носить, а плохую и раз надеть стыдно. В такомто году пошел в школу… В такомто году поступил в университет… Нет! В такомто году взошел на костер, как Джордано Бруно!

        Это не Джордано Бруно. Это опять Калашников.

        Я хочу рассказать о Калашникове, но не знаю, как лучше начать. Самое трудное о Калашникове начать, потому что начало – самое неясное место в его биографии.

        Помнилось ему, что был он когдато эхом в горах, родился от того, что какойто звук обо чтото ударился. Но от какого звука, в точности он не знал. Хотелось, чтоб от победного крика «ура!», когда наши солдаты шли в наступление. Но, может, и не от крика. Может, от звериного рыка. Или от грома – это уже небесное происхождение, в него Калашников не верил, потому что был убежденный материалист.

        Он вполне допускал и даже надеялся, что его далекие предки имели внешность, но по своей скромности старались поменьше показываться на глаза, вот внешность и атрофировалась у них за ненадобностью. Имто, покойным предкам, она, может, и не нужна, а как Калашникову без внешности ей  показаться?

        Да, была у него она , его единственная, – такая же голь перекатная, как и он: ничего не имела, даже внешности. Калашникову она нравилась тем, что всегда его повторяла. Так бывает, когда перекатывается эхо в

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту