Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

7

жаль, что у нас не ходят троллейбусы! – говорила она на третий день.

        – Конечно, Матисс интересней, чем Сезанн. – говорила она на пятый.

        – Интеллектуальная жизнь имеет все преимущества над жизнью биологической, – говорила она на седьмой.

        А на восьмой день вернулся профессор Гамадрил.

        Он мог бы доставить значительно большую радость, если б вернулся раньше на несколько дней. Все уже както привыкли к его отсутствию: Бабуин привык, Натти Бумпо привык, а уж о Чакме и говорить нечего. Она и прежде не стремилась видеть профессора, а теперь у нее возникла к нему какаято неприязнь, то, что она бы назвала духовной отчужденностью.

        Семь дней она приходила сюда, и здесь не было никакого профессора, и она сидела и смотрела, как спит Натти Бумпо, и ждала, когда он проснется, а когда он просыпался, они начинали говорить об авангардизме и гаммалучах, и ели бананы, которые им бросал с дерева Бабуин, и говорили, говорили до самого вечера.

        Семь дней Натти Бумпо просыпался и засыпал с чувством внутреннего успокоения, не думая о делах, за которые его могут уволить или, наоборот, принять

        на работу. Он съел четыре десятка бананов и увидел четыре десятка снов, и ни в одном из них не было редактора европейской газеты.

        Семь дней сосед Бабуин чувствовал себя гостеприимным хозяином, который не зря сидит у себя на дереве, потому что он нужен тем, кто сидит внизу. И он хлопотал, беспокоился, как бы не пропустить время завтрака или обеда, он выбирал для гостей самые большие бананы, а себе оставлял самые маленькие… Но он не был хозяином, хозяином был Гамадрил, который появился на восьмой день, если считать за день время между рассветом и наступлением темноты.

        Он появился, как будни после праздников, как послесловие, которое никто не хочет читать, хотя оно многое объясняет. И, объясняя свое появление, он сказал:

        – Ну вот я и дома.

        Он сказал это, словно хотел подчеркнуть, что онито не дома, что они у него в гостях. Чакма это сразу почувствовала.

        – Пойдемте, – Натти, – сказала она. – Нам нечего здесь оставаться. Пойдемте отсюда в Роттердам.

        – В Роттердам? – удивился профессор. – В какой еще такой Роттердам?

        И Чакма ему рассказала. Она рассказала и о городе Роттердаме, и о городе Амстердаме, и об Александриях со всех четырех материков. Она сказала, что газы при нагревании расширяются, а Юпитер – это такая планета, а еще прожектор, который зажигают на киносъемках, чтобы артистам было светло играть. И еще она сказала, что работа в газете – сущая каторга (профессор не знал, что такое каторга, потому что никогда не работал

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту