Кривин Феликс Давидович
(1928—н.в.)
Юмористическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

6

к месту казни, изо всех сил крепились, чтобы не плакать. Возле виселицы была прибита табличка: «За слезы – расстрел». К Мише это не имело отношения, но он все равно не плакал.

        Он не дрогнул, когда ему накинули на шею петлю. Он только посмотрел вдаль…

        И увидел старика в белом балахоне.

        Старый Сократ стремительно приближался к месту казни, и при виде его палач стал хохотать и никак не мог попасть сапогом по табуретке.

        И другие фашисты захохотали – до того у Сократа был нелепый вид. Это позволило ему пройти мимо охраны и подняться на эшафот. Одной рукой он взял Мишу за руку, а другую поднял, требуя внимания.

        – Ахтунг! Ахтунг! – сказал он понемецки, чтоб долго не объяснять. – Сейчас вы все исчезнете. Я долго терпел этот сон, но больше я терпеть не намерен. Сейчас я проснусь – и вы исчезнете. Потому что все вы мне снитесь, господа!

        – Ну, это мы еще поглядим, – сказал немецкий оберлейтенант и приказал Лысому: – Живо еще одну веревку и еще одну табуретку.

        – Не трудитесь, – сказал Сократ. – С веревкой или без веревки, все равно вы исчезнете. Я уснул, чтобы попасть в хорошее время, а попал черт знает куда. И этого терпеть не намерен.

        – Глупости, – сказал оберлейтенант. – Не может быть, чтобы весь наш вермахт, весь наш фатерлянд снился какомуто бродяге… Что, у нас уже сниться некому?

        – У вас – некому. Потому что все вы мне снитесь. Мне, а не комуто другому.

        Он говорил до того убедительно, что некоторые начали сомневаться. А что, если он проснется и мы – тютю? Сон – это до того загадочное явление, что никогда не знаешь, кому ты снишься в данный момент.

        – Дайте ему снотворное, – приказал оберлейтенант. – А уже потом накинем петлю на шею.

        – Крепись, Миша! – шепнул командир своему комиссару. – Я специально взял тебя за руку, чтобы ты не исчез.

        Страх охватил оккупационную армию. Солдаты, презиравшие смерть, вдруг стали относиться к ней с уважением. Они повалились на колени и заныли:

        – Не просыпайся, фройнд! Гитлер капут! Миру мир, война войне!

        Но Сократ не переменил решения.

        – Прощайте, – сказал он, – надеюсь, мы больше не встретимся.

        И сразу все кудато исчезли. Остались только Сократ и Миша, которого он держал за руку.

        Они сидели на опушке леса, похожего на старокопытовский, а внизу, у их ног, лежал город. То ли Новгород в прошлом, то ли Старокопытовка в будущем.

        – Кажется, я не совсем проснулся, – сказал командир отряда. – Я проснулся из сна в сон. Из одного сна в другой. Ну что ж, поглядим, что нам здесь покажут.

        Они сидели и глядели. Как в театре с верхнего яруса.

 

Фотогалерея

Кривин Феликс
Кривин Феликс
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович
Кривин Феликс Давидович

Статьи








Читать также


Современная проза
Рассказы

Интересно

Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту